vchernik (vchernik) wrote in zonasingularn,
vchernik
vchernik
zonasingularn

РЕАЛИИ И ОБРАЗЫ БУДУЩЕГО

Оригинал взят у ineternum в Реалии и образу будущего
Олег ДОБРОЧЕЕВ, ведущий научный сотрудник РНЦ «Курчатовский институт»
КТО НЕ ЗНАЕТ СВОЕЙ ДОРОГИ В БУДУЩЕЕ, ТОТ ЕГО НЕ ДОСТИГНЕТ. ЗАМЕТКИ К ДОКЛАДУ ИНСОР


Любой образ можно нарисовать, пользуясь палитрой красок и инструментов, от которых, понятно, он в немалой степени будет зависеть.

Самый простой и в то же время статистически самый обоснованный инструмент описания будущего заключен в формуле: завтра будет так же хорошо (или плохо, в зависимости от настроения человека), как и сегодня. Ежедневные прогнозы погоды на завтра и наши ежедневные действия постоянно убеждают в этом. (Если же немножко поправить эту формулу, то можно даже сказать, что завтра будет так же хорошо, как сегодня нарисовано в гламурных журналах.)

Однако чуть более длительный опыт наблюдений говорит, что исключения из правил, сопровождающиеся потрясениями, или, иначе, турбулентностью нашей жизни, как об этом указал в названии своей последней книги Алан Гринспен, неизбежны.

Поэтому благостный образ будущего это, конечно, хорошо, но сколько-нибудь правдоподобным может быть только образ, прошедший испытания на турбулентность.

Турбулентная механика будущего

Сегодня, через 200 лет после открытия Гегелем законов диалектики, 100 лет спустя после постановки Пуанкаре проблемы больших систем, через 68 лет после опубликования Колмогоровым гипотезы «финансовой турбулентности» и спустя 33 года после вручения И. Пригожину Нобелевской премии за работы в области явлений самоорганизации, будущее уже нельзя рассматривать в сугубо «желаемой» форме.

Тем более что за последние десятилетия в рамках синергетики, теории катастроф, социальной турбулентности, биологической термодинамики удалось фундаментальные законы поведения больших систем дополнить множеством достаточно строгих эмпирических пропорций социального и экономического развития. Выяснилось, например, существование устойчивых уровней (Кузьмин и Жирмунский, 1990) и универсальных структурных пропорций в существовании биологических и социальных систем (Бурдаков, 2004), а также универсальных турбулентных закономерностей развития в живой и неживой природе (Доброчеев, 1995).

Чтобы понять, что будущее во многих немаловажных своих аспектах закономерно, причем именно турбулентным образом, достаточно посмотреть только на некоторые графики социального и экономического развития общества в пространстве и во времени.

Например, на зависимость суммарного ВВП, рассчитанного по плотности экономически активного населения в 16 германских землях, от доли, которую их совокупная территория занимает в общем хозяйстве страны. Эти данные, подготовленные экспертным советом Всемирного банка в 2009 г., показаны на рис. 1.

Здесь точки – это результаты измерений валового регионального продукта (ВВП) на совокупной территории площадью S согласно данным Всемирного банка, а кривая рассчитана по уравнению

ВВП ~ S1/2

Или, если посмотреть на взаимосвязь размеров длинных циклов экономики Японии, Индии, США, СССР и мирового хозяйства в целом (T) с размерами (площадью S) их хозяйства, показанную на рис. 2.

Здесь тоже видно удивительно точное описание размеров циклов в зависимости от площади экономической системы простой аналитической зависимостью

T ~ S1/3

Однако последняя зависимость, в отличие от первой, представляет собой уже не просто удачную аппроксимацию известных экспертных оценок, а математическое выражение гипотезы Колмогорова 1962 г. о турбулентной природе движения финансовых потоков в экономических системах.

Сопоставляя между собой две предыдущие эмпирические зависимости, можно прийти к выводу, что изменение ВВП в переходных циклических процессах экономики может нелинейным образом зависеть от периода колебаний согласно выражению

Дельта ВВП ~ T3/2

И действительно, фактические данные, собранные Н.П. Федоренко по кризисным явлениям экономики XX в., удовлетворительно описываются этой турбулентной закономерностью, как показано на рис. 3, взятом из материалов XVII Кондратьевских чтений 2009 г. (См. Клепач А.Н., Доброчеев О.В. Модель длинных экономических волн Колмогорова.)

Любопытно, но все эти эмпирические закономерности вытекают из одной физической гипотезы о длительном существовании неких «социальных вихрей». (Или, по-другому, исторически складывающихся и распадающихся порой за сотни или даже тысячу лет хозяйственно-экономических ячеек общества, или социальных атомов.)

Поэтому сегодня на принципиальном уровне будущее уже нельзя рассматривать в «желаемой» форме, а лишь сугубо в гегелевской постановке, только как осознанную необходимость. Поскольку, с одной стороны, оно естественным образом вытекает из исторического и одновременно самого ближайшего прошлого. А с другой, его границы самым жестким образом определяются стратегическими тенденциями мирового развития.

Другое дело, что многие особенности этих закономерностей, например, соответствия количественных и качественных категорий общественной жизни, не известны широкой общественности. Но это не проблемы для восстановления реального образа будущего. Это обычные проблемы, во-первых, желания увидеть реальное, а не вожделенное будущее вроде коммунизма и, во-вторых, поиска подходящих специалистов и методов для решения уникальных задач.

Куда ведут благие пожелания

С этой точки зрения многие положения «Образа будущего» вызывают сомнения. Вот только некоторые из них.

Раздел II «Инновационный прорыв» своего доклада авторы начинают так:

«XXI век – век знания, наукоемких производств, высоких технологий и стремительных инноваций. Мировая экономика достаточно быстро, а главное, неуклонно трансформируется в постиндустриальную, в которой обычная товарная продукция уступает приоритет нематериальным активам, создаваемым на основе знаний. Страны-лидеры в этих направлениях уже сейчас получают решающие конкурентные преимущества. Более того, эти преимущества позволяют лидерам мирового развития монополизировать если не право, то саму возможность управлять будущим. Каким именно будет этот новый мир, сейчас предугадать трудно, но уже очевидно, что в нем будут совершенно иные глобальные иерархии и расклады, и выпадать они будут по иным основаниям».

Предугадать, конечно, трудно, но, опираясь на уже накопленные фундаментальные знания, вполне возможно оценить качественный и отчасти даже количественный характер макросоциальных трансформаций XXI века.

Например, на основе гипотезы «социальной турбулентности» Колмогорова 1962 г., истоки которой восходят к теории больших систем Пуанкаре 1889 г., можно прийти к совершенно определенным выводам. (См. Доброчеев О.В. «Вихревая логика глобализации». Политический класс. 2005. № 5.)

Оказывается, мир сегодня трансформируется самым радикальным за последние 2000 лет образом. Если в своих высших проявлениях прошлого он выступал обычно в виде системы – великая империя и обширная периферия, – то формирующийся на наших глазах глобальный мир в силу физической замкнутости Земли оказывается лишенным за ее границами комфортной для человека периферии. Поэтому в целях своего самосохранения, хотя бы в отдельных ячейках, мир вынужден будет трансформироваться к сотовой ячеистой форме. Это прямо вытекает, как было показано еще 9 лет назад в рамках клуба российских ученых «Глобальный мир» (см. Доброчеев «НГ» от 16. 05.2001), из непреодолимых законов турбулентной самоорганизации мира.

Сегодня это теоретическое решение 9-летней давности (его графическое изображение см. в «ПЖ» за декабрь 2009 г.) подтверждается экспертами Всемирного банка.

70% из 16 регионов мира, выделенных экспертами в 2009 г., совпадают с нашими 11 «глобальными сотами» 2001 года. Основное отличие двух картографических образов глобального будущего заключено в структуре Африки. Девять лет назад Африка нами просто не дифференцировалась по регионам.

Любопытно, что очень близкую к теоретическому решению 2001 г. устойчивую структуру из 14 геоэкономических регионов планеты предложил в 1949 г. основатель геоэкономики М. Пармеле.

Поэтому процесс распада однополярной структуры мира и создания на его руинах устойчивого, а значит, диверсифицированного в том числе и по пространству мира приблизительно 10–20 «глобальных держав» и будет составлять основное политическое содержания всего XXI века.

И как следствие – основное содержание драмы становления «глобального человека», приходящего на смену «гомо сапиенсу».

На 10-й странице своего доклада авторы пишут:

«Во-первых, демократия как режим обсуждения, согласования и «обратной связи» государства с обществом снижает риск стратегических ошибок. Из международного опыта известно, что в десятках «лучших» и «худших» моделей экономических трансформаций – по восемь «недемократий». В результате авторитарно принятых стратегий они либо сильно выигрывают, либо катастрофически проигрывают. Риск «проиграть модернизацию» для России недопустим».

К большому сожалению, процедурные вопросы не решают ключевые вопросы развития общества. Лишь только полнота выборки учитываемых при принятии решения мнений, прежде всего за счет привлечения самых последних научных открытий и уникальных мыслителей, может снизить риск катастрофических ошибок. А демократическое большинство хочет только «хлеба и зрелищ». Поэтому демократию должны править некие специальные процедуры (институты), гарантирующие полноту выборки информации.

Известна ведь и весьма поучительна в этом смысле история великого атомного проекта. Среди экспертов американского правительства по этой проблеме был Эйнштейн, а среди экспертов германского – Гейзенберг. Их мнения о перспективах быстрого создания ядерного оружия, как известно, радикально отличались.

Этот пример вполне можно интерпретировать в том смысле, что неполнота выборки экспертного мнения привела Германию к катастрофе.

Главка на стр. 11 доклада называется – «Система управления: к дебюрократизации экономики через деэкономизацию бюрократии».

Заметим, что главное все-таки не дебюрократизация, а оздоровление всей общественный среды в целом путем постепенного снятия накопившихся как за всю предшествующую, так и за последнюю историю страны структурных диспропорций хозяйственного и социального развития. Практические, а не только теоретические основания для такого рода расчетов содержатся в «биологической термодинамике», развиваемой В.П. Бурдаковым уже более 40 лет на основе анализа обширного опыта хозяйственно-экономического развития авиационной и ракетной промышленности.

Указанная глава начинается словами:

«Система управления не сводится к экономике, но также включает регулирование и контроль в социальной сфере, в науке, культуре и образовании, в инновационной деятельности и развитии технологий, в области обеспечения обороны и безопасности и т. д. В контексте модернизации важно, чтобы реформирование данной системы подчинялось единым принципам и стратегиям, общим ценностным и правовым установкам».

Дьявол, как известно, сокрыт в деталях.

Каким принципам? Тем, которые известны 100 лет, или открытым в экономике в последние десятилетия и даже годы?

Россия ведь в конце XX в. пережила ничуть не менее «великий» кризис, чем западный мир в конце 1920-х годов. А выход из того кризиса, как известно, оказался возможен только благодаря возникшим в то время и адаптированным обществом новым экономическим учениям, кейнсианству, например.

Поэтому пока мы (поскольку мы первые вступили в нынешний глобальный кризис) не ответим на него сверхновыми теориями экономики, мы и весь мир из кризиса не выберемся.

И продолжение текста на стр. 11 и 12:

«Необходимое изменение институтов – процесс крайне конфликтный. Управление, главный смысл которого – перераспределение доходов от сырьевых продаж, порождает особую институциональную среду, с избыточным регулированием, массовой коррупцией и бизнесом на административных барьерах. Инновационное развитие (и производство как таковое) требует качественно иной институциональной среды. Однако это означает гибель уже сформировавшейся паразитарной отрасли-класса. Поэтому попытки проведения институциональных реформ наталкиваются на хорошо организованное сопротивление. Ситуация требует неординарной политической воли – не мирных увещеваний, но жесткого и системно налаженного противодействия сопротивлению».

Одной воли мало. Россия так быстро, как Германия или Япония, не восстановит свое глобальное положение, поскольку ее жизненный цикл выше, чем в этих странах. Поэтому, если Япония совершила свое экономическое чудо за 10 лет, то России понадобится от 17 до 26 лет.

В главе «Стартовые условия: люди и институты» на стр. 17 доклада говорится:

«Задача в том, чтобы создать экономику, генерирующую инновации, а не генерировать инновации для их мучительного внедрения в экономику».

Экономика не генерирует, а использует знания (поглощает их и превращает в продукты, которые, разлагаясь, в конце концов превращаются в тепло). А генерируют знания мыслители, наделенные соответствующими талантами, да к тому же, как выяснилось в самое последнее время, строго в определенные «разрешенные историей» окна времени. Например, в 1905-м (специальная теория относительности), 1975-м (синергетика, мир-экономика Броделя – Валлерстайна). Следующие ближайшие даты на этой оси истории это 1995 и 2010 годы (±5 лет).

Глава «Новое содержание инноваций» на стр. 19 начинается так:

«Изменение системы ценностей от государства и власти к индивиду и обществу в корне меняет само содержание инноваций, их направленность и мотивацию. Если обслуживание идеологии и обороны придавало инновациям в основном естественно-научно-технический характер, то в современном мире не менее фундаментальные, если не главные инновации носят характер гуманитарный и социальный».

Да, но и естественно-научный (т. е. числовой) в то же самое время. Более того, сегодня, а далее это будет только усугубляться, гуманитарное знание будет все больше оцифровываться. Причем не произвольным, а строго закономерным образом (в согласии с устанавливаемыми турбулентными закономерностями общественного развития). В гуманитарной науке будет происходить процесс, подобный тому, который наблюдается в кинематографии, когда компьютер все больше моделирует, а актеры все меньше играют.

А из неточного, а значит, и неадекватного представления образа будущего только случайным образом могут возникать полезные рекомендации на будущее.

В разделе Ш «Россия: ХХI век. Полдень» на стр. 21:

«…справедливая социальная система, обеспечивающая сохранение и воспроизводство человеческого капитала».

А его повышение?

Не самый глупый на свете человек по имени Менделеев в начале XX в. оценивал демографический потенциал Российской империи XXI века в 500 млн человек. Другой химик, больше известный, правда, как политик – госпожа Тэтчер, – оценивал демографическое будущее России в 50 млн человек.

Каждый, конечно, вправе доверять, кому хочет. Но я думаю, многие вместе со мной предпочтут авторитетное мнение великого Менделеева.

В главе «Российская демократия» на стр. 22 сказано:

«Срок президентских полномочий сокращен до 5 лет».

Для России пятилетки органичны, поэтому они должны быть повсеместно, но сколько раз по 5 лет можно избирать, вопрос, не имеющий однозначного ответа. При 80-летнем длинном цикле в России вполне может быть несколько президентских пятилеток в начале цикла и, конечно, поменьше в середине.

Далее на этой же странице говорится:

«Ядром партийной системы являются правоцентристская и левоцентристская партии. Первая из них опирается на поддержку бизнеса (как крупного, так и среднего), поднявшегося в результате модернизации, а социальной базой этой партии является значительная часть «среднего класса», преимущественно занятая в частном секторе экономики, малый бизнес. Левоцентристскую партию поддерживают: бизнес традиционных отраслей (в первую очередь – ТЭК и агропром), «бюджетники», сельские жители, пожилые избиратели».

Левые и правые партии – все это из идеологического арсенала политического мышления XIX века. Сегодня за окном совсем другой глобальный мир. Для него скорее подходят партии новаторов и консерваторов. И те, кто мыслит в допотопных категориях левой и правой партийности, ни в коей мере не относятся к новаторам, как бы они ни старались себя таковыми позиционировать.

Продолжение главы «Российская демократия» на стр. 24:

«Гражданское общество существенно укрепилось. Регистрация некоммерческих организаций упрощена и носит уведомительный характер. Отчеты об их деятельности в обязательном порядке публикуются в СМИ или размещаются на специализированных сайтах в Интернете. В процессе модернизации заметно окрепли общества защиты прав потребителей, социально ориентированные общественные организации, спонтанно возникающие новые профсоюзы и союзы свободных профессий. За поддержку и активистские сети общественных организаций активно борются все политические партии.

Участие российских неправительственных организаций в глобальных проектах стало привычным делом. Никого не смущает и частичное финансирование этих проектов из зарубежных фондов: ведь и российский бизнес активно вкладывается в благотворительные, образовательные, природоохранные программы, в том числе – в странах ближнего зарубежья».

Это рудимент истории. Скоро никто этого финансирования давать не будет – глобальная конкуренция.

В главе «Российское социальное государство» на стр. 26 авторы доклада пишут:

«Уровень социального расслоения в России остается достаточно высоким, но заметно сократившимся по сравнению с началом века – если брать децильный коэффициент 1, то он равен примерно 1:10, что в целом соответствует европейским (североевропейским) меркам».

Естественный уровень социального расслоения в России должен быть выше европейского, если исходить из известных на сегодня естественных пропорций социального развития больших систем.

И на стр. 27:

«Наконец, примерно 10% домохозяйств являются бедными, т. е. их положение, с точки зрения общественных представлений, вынуждает отнести их к группе «малообеспеченных». Это, как правило, домохозяйства одиноких пенсионеров, одиноких инвалидов, многодетные семьи, а также маргиналы».

Многодетные в России должны быть богатыми – население надо увеличивать.

Глава на стр. 32 называется: «Российское экономическое чудо».

В России скромного «экономического чуда» быть не может. Только «великое чудо», вроде полета Гагарина или в крайнем случае высадки человека на Луну (но совсем другое в XXI веке!!! – надо крепко думать над этим, поскольку для США в начале их длинного цикла в 1960-х именно программа «Аполлон» оказалась средством прорыва экономики в будущее).

Другое дело, что великое чудо должно в себя вмещать и экономическое. Здесь, однако, не последнюю роль играют пропорции и приоритеты. Только в рамках великого чуда в России может быть экономическое, а не наоборот. Подбираться же к великому чуду надо, конечно, мелкими и весьма конкретными хозяйственно-экономическими шагами.

Эти шаги внешне могут даже казаться независимыми от масштабных всемирно исторических дел. Но только внешне и только казаться.

Для того чтобы не было пошаговых, а значит, и чрезмерных по размерам кризисов роста, связанных с драматичной сменой элит, необходимо, чтобы кто-то следил за преемственностью развития от этапа к этапу. От одного шага преобразований к другому.

А это означает необходимость создания помимо осязаемых современниками «образов» близкого по восприятию будущего, которое может быть достигнуто лет за 10, еще и абстрактных моделей развития лет на 100 и более вперед.

Глава «Российское экономическое чудо» начинается словами:

«Уже в десятые годы XXI века глобальная экономика стала фундаментальной основой национальных хозяйственных комплексов и финансовых систем. Адекватно ответив на этот вызов, опираясь на преимущества глобализации и страхуя себя от ее рисков, Россия заняла устойчивые позиции среди мировых экономических лидеров».

Да, конечно, но как? Что представляет собой это желанное авторам доклада будущее, которое в России согласно этой части доклада, написанной как бы уже из осуществленной мечты, стало уже как бы действительностью? То ли это ряд ТНК с русским ядром, то ли вся Россия, как одна ТНК…

Далее на стр. 33 читаем:

«Россия преодолела и «русскую болезнь» – «проклятие» сырьевой зависимости и слабость/негибкость рыночных и государственных институтов. Государство как минимум вдвое снизило свое непосредственное присутствие в экономике (его доля в ВВП не превышает 30%)».

Из известных экономической науке законов В. Бурдакова и западного опыта устойчивого развития для государства следуют совершенно другие пропорции.

Вообще, точные цифры это не для написания образов перспективного будущего. Это только для калькуляции расходов на самое ближайшее завтра.

Будущее, как еще 300 лет назад заметил член Российский академии наук Д. Бернулли, более адекватно описывается интервальными оценками, чем точными числовыми (которые мы и приводим выше).

На стр. 35:

«В банковской системе произошли масштабные структурные реформы. В результате консолидации в стране действуют 250–300 банков, минимальная достаточность капитала –1 млрд рублей. Банки из первой десятки стали признанными глобальными игроками».

Нет, минимум 350!

В конце этой же главы на стр. 37 доклада:

«Первое десятилетие после кризиса, начавшегося в 2008 году, сопровождалось усилением глобальной конкуренции в разрезе крупных городов, отдельных регионов и их агломераций. Это обусловило нацеленность  политики пространственного развития на превращение российских регионов в субъекты всемирного хозяйства. В итоге в стране сложились 10–15 глобальных городов и 25–30 территориальных научно-производственно-инфраструктурных агломераций как системообразующих элементов мировой экономики».

Ошибки здесь смерти подобны. Надо все взвешивать – 7 раз отмерь…

Ясно, однако, что это как минимум 35 губерний, как в царской России.

В главе «Безопасность внутренняя и внешняя» на стр. 38 говорится:

«Вооруженные силы, строящиеся в соответствии с новейшими научно-техническими достижениями, требуют высокого уровня образования и боевой подготовки всех военнослужащих. Отпала необходимость в массовой мобилизационной армии. Численность Вооруженных сил мирного времени сократилась до 500–600 тысяч военнослужащих. Уменьшилась до 700 тысяч и численность подготовленного резерва, зато его качественный состав и постоянная переподготовка (резервисты получают небольшое жалованье) позволяют развернуть армию соответственно требованиям любого потенциального конфликта».

По оценкам, например, В. Бурдакова, доля всех сил обеспечения безопасности должна быть на уровне 13% от общих ресурсов государства, а не конкретные 600 тыс. человек.

Образ будущего

Вывод из вышеизложенного ясен: нам нужен и возможен взвешенный современными точными методами научного анализа «Образ будущего».

Более того, сегодня, после прохождения очередного осевого времени в середине 1990-х (см. мою статью в начале «Темы номера» в этом номере «ПЖ»), ничего оригинального придумывать уже не нужно. Важнейшие элементы будущего (его критические разворотные точки и масштабы перемен) давно рассчитаны и опубликованы еще в середине 1990-х (см, например, Доброчеев О.В. «Пятая Россия» М.: ИНЕРТЭК. 2006).

Из этого исследования видно, что первый в XX в. длинный цикл России 1917 – 1998 гг. пришелся на фазу роста глобальной пассионарности. Это явилось одной из благоприятных причин, позволивших нашей стране выйти на лидирующие позиции в освоении космоса и стать, таким образом, сверхдержавой. Первый в современную эпоху длинный российский цикл, назовем его «освоение ближнего космического пространства», завершился в конце XX века. И его проектантом, если судить по достигнутым страной результатам, а не желаниям кремлевских мечтателей, был К. Циолковский.

Это приближенное волновое решение для российской истории, подчеркнем еще раз, полученное в 1994 г. (а для мира в целом в 1999-м), на сегодняшний день прошло не одно испытание на достоверность. Укажем только на три ярко видимых на рис. 4 обстоятельства. На соответствие расчетных и реальных точек перехода российской истории от кризиса к восстановлению – 1998 г. и периода восстановления хозяйства «не ранее 2006 года». А также на прогнозировавшийся еще в 1999 г. долговременный кризис мировой экономики, о котором все заговорили лишь год с небольшим назад.

Полная на 2006 г. подборка прогнозных материалов с анализом их последствий опубликована в книге «Пятая Россия». Пересказывать сколько-нибудь подробно этот труд, отдельные следы которого просматриваются и в «Образе будущего», не представляется целесообразным.

Однако не воспроизвести еще раз под углом зрения сегодняшнего дня естественную логику выстраивания будущего и его ключевые элементы невозможно.

Во-первых, у будущего есть своя иерархия приоритетов и систем воспроизводства.

Высшим приоритетом, в силу высокой инерционности, обладают явления и процессы глобального, или общемирового, как говорили раньше, масштаба.

С этой точки зрения, как мы уже неоднократно писали (см. «НГ» от 15 мая 2001 или «ПЖ» от 2009), глобализация в ближайшие 70 лет ничем иным, кроме как диверсификацией или автономизацием мирового хозяйства, разделением его на приблизительно 11–20 крупных «глобальных» государств, быть не может.

Именно отсюда из-за невозможности иной физически устойчивой организации глобального мира, кроме сотово-ячеистой, вытекает фатальная неизбежность становления «глобальной», или, как мы ее уже однажды назвали, «Пятой России».

Этот вариант вытекает и из того, что точка возврата в какое-то иное будущее давно пройдена Россией (в 1998–1999 гг.).

Отсюда же – из единственно возможного в будущем лишь глобального характера социального устройства общества (детальное содержание которого нуждается, правда, в дальнейшем уточнении) вытекает и необходимость постановки для новой России глобальных, или общемировых, задач, которые ей придется решать на протяжении всего ее очередного длинного хозяйственно-экономического цикла 1999–2079 гг.

(Об этом я пишу уже 16 лет. Важнейшее отличие России от других стран мира заключено всего-навсего в продолжительности ее жизненного цикла. Он составляет порядка 80 лет. Для сравнения отметим, что у Великобритании времен Елизаветы он составлял около 110 лет, в США и Китае – 60, Индии и Европе – 40.)

Процессы этого временного масштаба, соответствующего региональному размеру экономики, сопоставимого с крупнейшими странами мира, характеризуют следующий – национальный уровень приоритетов будущего.

Для понимания их возможного содержания достаточно обратиться к предшествующему историческому опыту нашей страны.

Так, например, в двух предыдущих своих длинных циклах 1840–1920 и 1920–2000 гг. Россия выполнила две глобальные по своим масштабам задачи. Одну – догоняющего технологического развития, когда вслед за Англией и США опоясала 1/6 часть суши железными дорогами. А вторую – опережающего технологического развития, когда, обогнав в космической гонке Европу и США, первой вывела человека в космос.

После того как Россия в двух предыдущих циклах выполнила две исторические задачи, по сути, одной природы – социальной структуризации физического пространства, вначале земного с помощью железных дорог, а затем с помощью околоземных станций ближайшего космоса, ей, по нашему мнению, предстоит освоить принципиально новый путь структуризации земного и космического хаоса.

Отдельные детали этого третьего пути можно и нужно обсуждать. Нельзя, пожалуй, только действовать в этом направлении, не согласуясь с законами природы.

А природа хаоса, с точки зрения ее сегодняшнего понимания, что в рамках синергетики, что социальной турбулентности, такова, что структурировать его иначе, как управляющими импульсами «второго порядка малости», или, иначе, интеллектуальными усилиями, опираясь на законы природы, невозможно. Будущее, с этой точки зрения, проектируемо (см., например, Доброчеев О.В. «Проектирование социальных систем». Философия хозяйства. 2002. № 3).

Поэтому России среди прочего придется задуматься не только над созданием Росплана, как это предложил журнал «Эксперт» в своем первом номере за 2010 г., но и некоего постоянно действующего социального проектного бюро.

Первый должен будет разрабатывать методы и решать на их основе оперативные задачи хозяйственного развития на 3–5 лет вперед, а второй – глобально-стратегические задачи социальной структуризации хаоса на 30–70 лет вперед.

Как переходить от кризиса настоящего к естественному будущему

Конечно, методом проб и ошибок. Написанием образов будущего, экспериментированием и т. д.

Другого пути не существует.

Но путь этот, усыпанный не розами, а шипами, человеку, наделенному разумом, необходимо по возможности продумать, взвесить альтернативы и попытаться таким образом минимизировать негативные последствия.

В общем, двигаясь к желаемому завтра, не свалиться бы, как это уже неоднократно случалось и не только с Россией, но и со многими другими странами мира, в коллапс. Социальная динамика-то, как на это постоянно обращают внимание многие мыслители, начиная с членов Римского клуба, продолжая И. Моисеевым и заканчивая всеми, кто занимается изучением явлений самоорганизации, предельно неустойчива.

Не согласовывая путь к желаемому завтра с законами природы, можно ведь вместо того, чтобы попасть в намеченную точку будущего, свалиться в трагическое прошлое или, того хуже, – в штопор.

Мало кто знает, что наш сверхзвуковой пассажирский самолет Ту-144, не уступавший по своим конструктивным особенностям «Конкорду», разбился на всемирной выставке в Ле Бурже потому, что летел по нерасчетной траектории. Всего-то, могут подумать многие.

А какие последствия! Социальная динамика, как это стало особенно ясно после открытий 1960–1970-х годов в рамках синергетики и социальной турбулентности, имеет одну и ту же природу, что и аэродинамика.

Поэтому желаемая, но нерасчетная дорога в будущее – это путь в никуда.

www.politjournal.ru/index.php



[Что ещё интересного в СО-сообществах 3-го круга:]_____________________________________________
Что ещё интересного в СО-сообществах 3-го круга:
2 Академия, Марсианский трактор, Мир Полдня, Школа 3.0, ЗОНА СИНГУЛЯРНОСТИ. +оЗадачник:

прием Махатмы Ганди
Давайте сделаем больше космоса вместе!
Ход конём "Белого ферзя" или о социальном устройстве Островной империи
Обыкновенное чудо: сказочная школа в Йошкар-Оле (Россия). ФОТО
Методы прогнозирования на основе ТРИЗ
Шифрование в условиях древности
Tags: кризис, образ будущего, прогнозирование
Subscribe
promo zonasingularn december 24, 2013 20:58 268
Buy for 10 tokens
( источник) Забирко Виталий vzabirko Аннотация: Никак не думал, что придётся добавлять к статье введение и писать это предисловие. Казалось бы, изложил основные положения теории четырёхмерного строения атома максимально упрощённо, используя исключительно общие…
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment